Панорама Евгений Онегин
Евгений Онегин > Критика

Критика романа Евгений Онегин

Отзывов о романе «Евгений Онегин» написано великое множество. По сути, каждое исследование творчества Александра Пушкина так или иначе касается его главного произведения.

Роман публиковался поглавно, на протяжении нескольких лет, поэтому первые критики не могли оценить все произведение сразу и часто меняли свое отношение к роману по ходу его написания. Особенно сильно это просматривается при отходе Пушкина от романтизма к реализму.

Также стоит отметить труды великого отечественного критика Белинского, который первым дал качественную комплексную оценку романа «Евгений Онегин».

На этой странице кратко приведена критика романа в стихах «Евгений Онегин».

Содержание:

Е.А. Баратынский (1800-1844)

Одно из первых замечаний по роману принадлежит Баратынскому, который в своем письме Пушкину сожалеет о непонимании романа среди большинства читателей:

Вышли у нас еще две песни „Онегина“. Каждый о них толкует по-своему: одни хвалят, другие бранят и все читают… Большее число его не понимает. Ищут романтической завязки, ищут обыкновенного и, разумеется, не находят. Высокая поэтическая простота твоего создания кажется им бедностию вымысла, они не замечают, что старая и новая Россия, жизнь во всех ее изменениях проходит перед их глазами.

К.Ф. Рылеев (1795-1826)

Не нашел понимания роман и среди писателей-декабристов, которые расходились с Пушкиным в понимании искусства. Так Рылеев не считает Онегина лучшим произведением автора:

я еще не читал вполне первой песни Онегина. Теперь я слышал всю: она прекрасна; ты схватил всё, что только подобный предмет представляет. Но Онегин, сужу по первой песни, ниже и Бахчисарайского фонтана и Кавказского пленника.

Не знаю, что будет Онегин далее: быть может в следующих песнях он будет одного достоинства с Дон Жуаном: чем дальше в лес, тем больше дров; но теперь он ниже Бахчисарайского Фонтана и Кавказ. Пленника. Я готов спорить об этом до второго пришествия.

А.А. Бестужев (1797-1837)

Понять, каким хотели бы видеть роман писатели-декабристы можно из слов Бестужева. Они хотели бы видеть Онегина исключительной личностью, а не одним из многих среди нас. Таким образом, роман должен быть ближе к романтизму, чем к реализму.

Я вижу франта, который душой и телом предан моде — вижу человека, которых тысячи встречаю на яву, ибо самая холодность и мизантропия и странность теперь в числе туалетных приборов. Конечно многие картины прелестны, — но они не полны, ты схватил петербургской свет, но не проник в него.

Но не стоит считать, что роман был забракован. Бестужев отдает должное мастерству автора.

Не думай однакож, что мне не нравится твой Онегин, напротив. Вся ее мечтательная часть прелестна, но в этой части я не вижу уже Онегина, а только тебя. Не отсоветываю даже писать в этом роде, ибо он должен нравиться массе публики, — но желал бы только, чтоб ты разуверился в превосходстве его над другими. Впрочем мое мнение не аксиома, но я невольно отдаю преимущество тому, что колеблет душу, что ее возвышает, что трогает русское сердце

Н.А. Полевой (1796-1846)

Первый достаточно серьезный отрицательный отзыв принадлежит Полевому. Отзыв касается первой главы романа. В отзыве указывается мелочность описаний и отсутствие «важных мыслей» и идей.

В тоже время Полевой защищает жанр романа в стихах, подчеркивает отношение к действительности:

рисует с неподражаемым искусством различные положения и отношения его с окружающими предметами

и подчеркивает национальность романа:

мы видим свое, слышим свои родные поговорки, смотрим на свои причуды

И.В. Киреевский (1806-1856)

Более системно, с точки зрения развития творческого пути Пушкина, подошел к оценке романа Киреевский. Он выделяет начало нового этапа русской литературы с такими чертами:

живописность, какая-то беспечность, какая-то особенная задумчивость, и, наконец, что-то невыразимое, понятное лишь русскому сердцу

Однако Киреевский не смог понять ни главную идею романа, ни характер главного героя.

Ф.В. Булгарин (1789-1859)

Сильное недовольство вызвал роман среди реакционной критики. Недовольство вызывало как содержание, так и эстетические принципы. Та подробность описаний жизни простых людей в то время оценивалась негативно. От поэзии требовали возвышенности. Булгарин пишет:

Мы никогда не думали, чтобы сии предметы могли составлять прелесть поэзии и чтоб картина горшков и кастрюль et cetera была так приманчива

в чем состоит истинное достоинство поэзии?.. в приличном выборе предмета, достойного поэзии… Если же дарование поэта признается истинным только в изображении слишком возвышенных предметов, как, например, что баба в пестрой панёве шла через барский двор белье повесить на забор, а между тем две утки полоскались в луже и козел дрался с дворовою собакой, или если истинные красоты поэзии состоят в мастерском исчислении поваренной утвари и разных домашних пожитков, как например: стульев, сундуков, тюфяков, перин, клеток с петухами, кастрюлек, горшков, тазов et cetera, то … chacun a son goût, Messieurs

В.Г. Белинский (1811-1848)

Наиболее ценным представляются отзывы Белинского, давшего развернутую характеристику романа. Белинский первым называет роман «энциклопедией русской жизни» и подчеркивает значение романа в новой фазе развития русской литературы.

Белинский оценивает героев романа как обычных представителей общества в определенных жизненных условиях. Про Онегина он пишет:

бездеятельность и пошлость жизни душит его; он даже не знает, что ему надо, чего ему хочется

Белинский верит в возможное возрождение Онегина:

Что сталось с Онегиным потом? Воскресила ли его страсть для нового, более сообразного с человеческим достоинством страдания? Или убила она все силы души его, и безотрадная тоска его обратилась в мертвую, холодную апатию? — Не знаем, да и на что нам знать это, когда мы знаем, что силы этой богатой натуры остались без приложения, жизнь без смысла, а роман без конца? Довольно и этого знать, чтобы не захотеть больше ничего знать

Заметно у Белинского и описание Ленского:

Тогда это было совершенно новое явление, и люди такого рода тогда действительно начали появляться в русском обществе

люди, подобные Ленскому, или перерождаются в совершенных филистеров или делаются устарелыми мистиками и мечтателями

Особенно выделил Белинский образ Татьяны, возвышая ее:

Вся жизнь ее проникнута той целостностью, тем единством, которое в мире искусства составляет высочайшее достоинство художественного произведения

В итоге Белинский приходит к такому выводу:

в лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития

А.И. Герцен (1812-1870)

Герцен продолжил идеи Белинского и сопоставил роман с революционными переменами в русском обществе:

Каждая песнь „Онегина“, появлявшаяся после 1825 года, отличалась все большей глубиной. Первоначальный план поэта был непринужденным и безмятежным; он его наметил в другие времена, поэта окружало тогда общество, которому нравился этот иронический, но доброжелательный и веселый смех. Первые песни „Онегина“ весьма напоминают нам язвительный, но сердечный комизм Грибоедова. Слезы и смех — все переменилось

Герцен считал, что роман мог быть только отражением декабрьских событий и иные трактовки не верны:

Те, кто говорит, что поэма Пушкина „Онегин“ — это русский „Дон-Жуан“, не понимает ни Байрона, ни Пушкина, ни Англии, ни России: они судят по внешности

Н.А. Добролюбов (1836-1861)

В отзывах 50-60-х годов сочетается высокая оценка значимости образа Онегина с его осуждением. «Лишний» человек больше не кажется прогрессивным. В статье Добролюбова указано:

Его Онегин не просто светский фат; это человек с большими силами души, человек, понимающий пустоту той жизни, в которой призван он судьбою, но не имеющий довольно силы характера, чтобы из нее выбраться

Отмечая заслуги Пушкина в становлении «лишнего» человека в русской литературе, самого Евгения Добролюбов называет весьма нелестно «пошляком» и «москвичом в Гарольдовом плаще»

Д.И. Писарев (1840-1868)

Крайне негативные оценки получил роман и его автор от Писарева. Ярый «реалист»-демократ пытается дискредитировать народность романа и образ главного героя. Такая оценка, выдвигаемая под видом борьбы за «чистое» искусство, прежде всего, обусловлена неприязнью Писарева к дворянскому классу. Как истинный нигилист, Писарев считает, что для движения вперед нужно разрушить все старое.

Об Онегине он пишет:

с онегинским типом мы не связаны решительно ничем; мы ничем ему не обязаны; это тип бесплодный, не способный ни к развитию, ни к перерождению; онегинская скука не может произвести из себя ничего, кроме нелепостей и гадостей

Нелестно отзывается Писарев даже о Татьяне, называя ее существом с испорченным романтическими романами воображением.

И.А. Гончаров (1812-1891)

Положительный отзыв о романе оставил и Гончаров, который продолжил идеи Белинского о Пушкине как отце реалистического русского искусства. Особое внимание он уделил сестрам Лариным, видя в них два типа русских женщин:

Один — безусловное, пассивное выражение эпохи, тип, отливающийся, как воск, в готовую, господствующую форму. Другой — с инстинктами самосознания, самобытности, самодеятельности… Пушкинские Татьяна и Ольга как нельзя более отвечали своему моменту

Ф.М. Достоевский (1821-1881)

Противоречивое мнение о романе выразил Достоевский. Вначале он солидарен с Белинским, называя Онегина образом русского общества:

Онегин именно принадлежит к той эпохе нашей исторической жизни, когда чуть не впервые начинается наше томительное сознание и наше томительное недоумение вследствие этого сознания при взгляде кругом. К этой эпохе относится и явление Пушкина, и потому-то он первый и заговорил самостоятельным и сознательным русским языком… Скептицизм Онегина в самом начале своем носил в себе что-то трагическое и отзывался иногда злобной иронией. В Онегине в первый раз русский человек с горечью сознает или по крайней мере начинает чувствовать, что на свете ему нечего делать

И считая его трагичным персонажем

Онегин страдает еще только тем, что не знает, что делать, не знает даже, что уважать, хотя твердо уверен, что есть что-то, которое надо уважать и любить

Однако, как и в случае с критикой романа «Герой нашего времени», его мнение резко меняется с ростом революционных идей, с которыми Достоевский не мог согласиться. Достоевский осуждает Онегина и считает, что он уже не является народным персонажем.

Он становится эгоистом и между тем смеется над собой, что даже и эгоистом быть не умеет. О, если б он был настоящим эгоистом, он бы успокоился!

А.Г. Цейтлин (1901-1962)

Много исследований романа проводилось в советское время. Прежде всего, изучалось громадное значение романа в истории новой русской литературы и общественной мысли.

Так Цейтлин рассматривает структуру произведения и взаимоотношение эпических и лирических элементов. Хорошо освещено наследие романа в последующей русской литературе.

В дальнейшем Цейтлин освещает новаторский характер произведения, его развитие и особенности реалистического метода.

В пушкинском реализме налицо иные, глубоко противоположные тенденции: автор «Евгения Онегина» все свое внимание устремляет на бытовую и психологическую диференциацию и отделку своих образов. Так образ Татьяны дан им частью в противопоставлении ее окружающей бытовой среде, частью в психологическом анализе ее характера. Решающее событие ее жизни — письмо к Онегину — подготовлено всей суммой черт ее характера и быта — мечтательностью, начитанностью и т. д.

Г.А. Гуковский (1902-1950)

В исследованиях 50-х годов рассматривается становление творчества Пушкина через структуру его романа. Гуковский в своей работе приходит к выводу, что «Евгений Онегин» закономерно появился в результате рождения реализма. Пушкин рассматривает своих персонажей не как одиноких сущностей, а как историко-национальное явление.

Однако, некоторые положения Гуковского довольно спорны и не доказаны. Как, например, суждение о Ленском, в котором утверждается, что по пути героического романтизма жизнь его будет наполнена:

отравой . . Или, в воздание его героического стремления дать счастье людям, его повесят… Все тщетно. Романтические порывы не принесут блага людям, — так говорит Пушкин

Ю.М. Лотман (1922- 1993)

Серьезный вклад в изучение романа внес выдающийся литературовед Ю.М. Лотман. В своих «комментариях» Лотман проводит исследование произведения, объем которых полностью невозможно вместить в этот обзор. Ниже приведены некоторые интересные моменты.

Лотман приводит расшифровку малопонятных современному читателю слов и выражений, раскрывает скрытые намеки, оставленные Пушкиным. Лотман пишет:

«Евгений Онегин» — трудное произведение. Самая легкость стиха, привычность содержания, знакомого с детства читателю и подчеркнуто простого, парадоксально создают добавочные трудности в понимании пушкинского романа в стихах. Иллюзорное представление о «понятности» произведения скрывает от сознания современного читателя огромное число непонятных ему слов, выражений, фразеологизмов, имен, намеков, цитат.

Лотман рассматривает вопросы жанра и построения романа, выделяя его значимость:

Особенность и значение «Евгения Онегина» заключались в том, что были найдены не только новый сюжет, новый жанр и новый герой, но и новое отношение к художественному слову. Изменилось самое понятие художественного текста. Роман в стихах — жанр, который автор отделяет и от традиционного прозаического романа («дьявольская разница»), и от романтической поэмы.

Не остались без внимания и персонажи романа. Так Лотман пишет об Онегине:

Сложность же характера Онегина заключается в том, что он в центральных и заключительных главах предстает перед нами и как герой последекабристской эпохи («все ставки жизни проиграл»), и одновременно как историческое лицо, еще далеко не исчерпавшее своих возможностей: он еще может трансформироваться и в Рудина, и в Бельтова, и в Раскольникова, и в Ставрогина, и в Чичикова, и в Обломова. Характерно, что при появлении каждого из этих типов менялось для читателей лицо Евгения Онегина. Ни один другой русский роман не проявил такой способности меняться в прочтениях новых поколений, т. е. оставаться современным.



Обзор критики романа «Герой нашего времени» подготовлен при помощи работ:

  1. Мейлах Б. С. «Евгений Онегин» // Пушкин: Итоги и проблемы изучения. — М.; Л.: Наука, 1966. — С. 417—436.
  2. Ю. М. Лотман. Пушкин // История всемирной литературы. — Т. 6. — М., 1989. — С. 321-338

Пожалуйста, поддержите этот проект, расказав о нем друзьям:

Добавить комментарий

Поддержать проект

Если Вам пригодился данный сайт и Вы хотите выразить благодарность авторам, сделайте перевод при помощи этой формы:

Сумма: